Праздник божьеликой Тушоли 23 глава

— Ну так загони ее назад, — просто произнес Калой.

Зайдат не сообразила его.

— Зачем?

— Как зачем? Для молока! Вы же без скотины.

— Но у меня на данный момент нечем заплатить…

— Столько, сколько мы за их заплатили, отыщешь! — засмеялся Калой. — Загоняй! Загоняй!

Мама с дочерью не знали, что и гласить за таковой дорогой подарок Праздник божьеликой Тушоли 23 глава. Они так и стояли рядом на бугре, пока гости были видны.

— Слушай, а почему бы для тебя не помыслить о Дали? — внезапно произнес Иналук, когда они уже подъезжали к для себя.

— Что помыслить? — опешил Калой.

— Как что? Зарок у тебя, что ли, всю жизнь ходить бобылем?

— Ах Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, ты вот что! — и, подумав, Калой добавил: — А стоило дать таковой зарок. Друзья жили бы спокойнее.

— Брось шалить! — воскрикнул Иналук. — Да эта девчонка никак не ужаснее тех, что мы знали…

— А чем лучше? — спросил Калой.

Иналук молчал.

— Вот конкретно… они все, эти прекрасные, на один лад! Князей ожидают за свою красоту Праздник божьеликой Тушоли 23 глава! А я не знаю, на чем еще пахать буду!

— Ну и сиди для себя один до 100 лет! — разозлился Иналук. — Отлично еще, что скотины не имеешь. А то б тебя издавна ославили…

— Ты, когда для тебя в мозги стукнет, всякую тупость можешь изречь! Не ужаснее сплетницы Суврат! — тоже взорвался Праздник божьеликой Тушоли 23 глава Калой. — Чуть не подохли сами, из каждого солнечного могильника свежайшие трупы смердят, а он о женитьбе! Да если у меня в один прекрасный момент жизнь не вышла из-за того, что предки оставили меня нагим, где я сейчас возьму? Либо ты думаешь, я и далее буду вот так охотиться Праздник божьеликой Тушоли 23 глава?

— А кто для тебя гласит! Конкретно на данный момент ты и можешь взять всякую… Другие за прокорм отдадут. Времена, когда женихи опять с полным выкупом будут являться, еще не скоро возвратятся! Так что ж, девкам ожидать твоих скотин и стареть, что ли? Мыслить нужно. Другой раз бедному и неудача Праздник божьеликой Тушоли 23 глава в помощь…

— Не собираюсь за неудачу скрываться и на ней счастье находить! — буркнул в ответ Калой и замолчал.

Из аула навстречу бежал, запыхавшись, Орци. Он изловил стремя Калоя и зашагал рядом, чуть переводя дыхание.

— Ну, что тут случилось? — спросил Калой брата, видя его сверкающие в сумерках глаза.

— Панта родила Праздник божьеликой Тушоли 23 глава мальчугана! — воскрикнул в конце концов веселый Орци.

— Вот это новость! — Калой, сразу забыв противный разговор с Иналуком, прямо с жеребца так обнял друга, что тот застонал.

— Да ты что, хочешь, чтоб в моем доме больше 1-го мужчины не оставалось! — заорал он, расправляя сдавленную грудь. И, сняв с пояса Праздник божьеликой Тушоли 23 глава кинжал, протянул его Орци: — За добрую известие!

Кажется, 1-ый раз в душу Калоя прокралась малая змейка зависти к Иналуку. Отпрыск…

С каждым деньком весна набирала силу. Прошли 1-ые дождики. Все темнее становилась листва в лесах. Все ярче поблескивали травки. Солнце близилось к священной верхушке горы Чубатого дерева. Издревле Эги Праздник божьеликой Тушоли 23 глава-аул начинал пахать в тот денек, когда в первый раз вешние лучи достигали этой верхушки.

Сейчас каждое утро Эльмурза становился лицом к восходу и смотрел за лучами. В конце концов наступил давно ожидаемый денек, когда он объявил:

— Завтра будем встречать солнце на горе!

На рассвете последующего денька жрец Эльмурза и все Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, кто мог, поднялись на верхушку горы Чубатого дерева. Было холодно. Дул сильный ветер. Но всех тревожило одно — придет ли солнце на верхушку сейчас либо жрец Эльмурза ошибся?

Он стоял впереди всех и неотрывно смотрел на ясное очертание хребта на утреннем небе. И все смотрели туда. Вот в том месте Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, где должно было показаться солнце, над кромкой гор далековато на право и на лево обозначилась синяя полоса. Она становилась все ярче, все посильнее. Вот она стала сиреневой — и вдруг из-за верхушки Цей-Лома показался тоненький край расплавленного солнца. Лучи его отразились в очах людей…

— Ма-алха! Ма Праздник божьеликой Тушоли 23 глава-алха[116]— кликнула Дали высочайшим, веселым голосом.

— Ма-алха! Гелой! Гелой! — заорала масса.

Мужчины оголили головы. Жрец оборотился к людям.

— Очи-ой! Очи-ой! — произнес он. Ему ответили:

— Очи-ой!

А Дали запела:

Ма! Алха-ма!

Только ты, труднодоступное, вечное,

Согреваешь и землю и души людей!

Ниспошли благодать нам свою Праздник божьеликой Тушоли 23 глава нескончаемую!

Нас, рабов божества твоего, пожалей!..

Зачарованный люд слушал…

Подымалось солнце, все ниже бежали по горе его лучи, все резвее убегала тень, все выше и выше, как будто веселый жаворонок, лилась ввысь песня, в какой люди просили пощады и блага у богов всесильной природы.

Калой стоял сзади Праздник божьеликой Тушоли 23 глава всех. Он поверх толпы лицезрел Дали. Совместно со всеми он с трепетом слушал ее пение и загадочные заклинания жреца. А когда изловил себя на том, что мысли о Дали уводят его от молитвы, он разозлился и на себя и на Иналука, который направил его внимание на эту даму.

«Она, Малхааза Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, самая незапятнанная, совершенно ребенок, молится за весь люд, а я?.. Видно, человек тоже может быть псом, — задумывался он о для себя, — только не хватает такому человеку хвоста!..»

Сейчас моление было маленьким. Эльмурза произнес всего несколько просьб и пообещал солнцу и всем богам обильное жертвоприношение осенью, если они отправлют сбор. Так Праздник божьеликой Тушоли 23 глава как они же сами знают, что у народа на данный момент нет ничего!.. Был зарезан баран с рогами, повязанными белоснежной материей. Молодежь незначительно поплясала. Эльмурза объявил, что завтра можно начинать пахать, и люди возвратились домой.

К полудню мальчишки обежали дворы, созывая люд на площадь аула. Все задумывались, что приехал старшина Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, чтоб опять объявить о каком-нибудь поборе. Но старшины не было. И никто не знал, по какому делу сход и кто будет гласить.

Когда пришли все мужчины, и дамы от тех дворов, где не стало парней, на камень встал Калой и произнес:

— Люди, мы собрались, чтобы Праздник божьеликой Тушоли 23 глава побеседовать о пахоте. На нас в прошедшем году упало такое несчастье, какого одногодки Зуккура не помнят. Завтра — пахать. Но у многих нет ни быков, ни жеребцов… Что все-таки будет с народом? Кто старше — пусть произнесет, порекомендует.

Он сошел. Площадь зашумела, люди переговаривались. На камень взобрался старик по имени Праздник божьеликой Тушоли 23 глава Зем. Лицо у него было красноватое, с белоснежными пятнами, глаза без ресниц, рот небольшой, как будто сдавленный с боков. Знали его в селе как скрягу-сутяжника.

— Кто тебя просил созывать людей? — обратился он к Калою. — Сам говоришь, что еще ничего на свете не лицезрел, а скликаешь люд, как старшина! Ишь Праздник божьеликой Тушоли 23 глава какой!

— Ты его не кори, а ответь человеку, если можешь! — кликнула одна из дам.

— А чего отвечать! Дело обычное! У кого есть пара — пашет сам. У кого одна скотина — отыскивает супрягу, у кого совсем нет — нанимает с половины урожая! Вот и все. Дело обычное! А то — сход!..

И опять загудела Праздник божьеликой Тушоли 23 глава масса. Зем с самодовольным видом спустился.

— Я прошу люд простить меня за тупость! — произнес Калой, встав на камень. — За то, что по собственной юности потревожил вас, — в голосе его слышались злоба и издевка. — Но все помнят, когда зимой глуповатая молодежь пригнала табун Чаборза, как Зем спешил получить свою Праздник божьеликой Тушоли 23 глава долю, которая выручила ему 1-го из 2-ух его бычков, и на их он завтра начнет пахать! По глупости собственной мы с Иналуком имеем по быку. У него лучше, у меня ужаснее, да и мы завтра можем начать пахоту! И управимся! Управимся ранее Зема! И ранее, чем он сможет поработать Праздник божьеликой Тушоли 23 глава у тех, которые должны будут нанимать его быков под сбор!

— Ну и нанимайтесь! — забавно воскрикнул Зем. — Всем хватит! Полаула без скота!

— Но не будет этого, Зем! — заорал Калой. — Вот зачем созвали люд!

Аул притих. Калоя после этой зимы стали не только лишь больше уважать, да и побаиваться. Друзья его Праздник божьеликой Тушоли 23 глава по набегам потаенно ведали своим, какой он бесстрашный в деле. Но разве такое могло остаться потаенной! А род Эги после погибели Зуккура, не сговариваясь, стал почитать в нем собственного главу, хотя он был одним из младших. С этим должны были считаться маленькие фамилии. Ну и разговор его с Чаборзом был Праздник божьеликой Тушоли 23 глава у всех на памяти.

— А мы, по собственной глупости, думаем так, — продолжал Калой. — Не будем наживаться на бедности сирот, на сединах вдов! Это наши люди. Вот они, кто им поможет? Мы думаем, Зем, что я дам собственного быка, Иналук — собственного, ты — свою пару и так все другие, у кого Праздник божьеликой Тушоли 23 глава есть скот и ярмо. У кого нет — скотин дадут на некоторое количество дней… И, по жребию, начнем пахать все наши земли сообща. Мы пережили тяжкий голод. Делились, кто чем мог… Люди знают… А если бы не делились, у многих было бы больше могил. А кой у кого загоны трещали Праздник божьеликой Тушоли 23 глава бы от скота… Вот так, Зем! Давайте не ссориться, не разбегаться, а совместно!

— Верно!

— Спасибо для тебя, Калой!

— Вкупе! — гудела масса.

Старики стояли кучкой, переговаривались. Какой-то из них тоже взошел на камень, поднял руку. Люд прислушался.

— Помогали, когда у кого-нибудь 1-го не хватало скота либо рабочих Праздник божьеликой Тушоли 23 глава рук. А чтобы полсела на другую половину работало — такового не бывало!

— Да и голод не каждый денек!

— И падеж! — орала масса.

— Да подождите вы гортань драть! — заорал старик. — Я же не произнес еще!.. Но нам думается: Калой прав. Не о для себя он печется. Себе — каждый знает! А вот для всех Праздник божьеликой Тушоли 23 глава — не каждый! Давайте так: кто согласен с ним, пусть отойдет на право, кто нет — на лево!

С кликами, с опаской, со хохотом, толкая друг дружку, люди шарахнулись на право. В левой стороне остался один только Зем. Лицезрев это, он взмахнул локтями, как будто вспугнутая курица, и под Праздник божьеликой Тушоли 23 глава общий хохот тоже перешел на право.

— А чего лопаетесь! — заорал он на массу. — Я просто не сообразил: кому куда перебегать! Что мне бычков жаль, что ли?!

Здесь же было подсчитано все тягло, позже тянули жребий, и к вечеру каждый знал, когда и за кем ему выходить на работу.

Калой Праздник божьеликой Тушоли 23 глава возвратился домой, вялый от этих подсчетов больше, чем от хоть какой другой работы.

Поужинали. Пораньше легли. Заметив, как Орци любовно снимал собственный кинжал, Калой улыбнулся. Он уважал в нем грядущего мужчину. И Орци больше всего за это обожал Калоя.

Не спалось. Вспомнил свою встречу с Чаборзом. «Хорошо, что Праздник божьеликой Тушоли 23 глава тогда не помыслил о том, чей он супруг… Не сумел бы сдержаться! А ведь хочешь не хочешь — это старшина… Его осилить нельзя. Его обхитрить нужно, а тут — злоба не советчик…» Позже его мысли возвратились к делам, что были сейчас. Как много людей встречало его и провожало, как родного. И теплела душа. И Праздник божьеликой Тушоли 23 глава казалось ему, что он уходил куда-то и сейчас опять ворачивается к людям. Горе и удовлетворенность всех были больше, чем удовлетворенность и горе свое.

В очаге пощелкивали дрова, мигал свет. Неприметно подкралась дрема, закрыла глаза. А засыпая, он слышал глас дальной Малхаазы…

Утро нахмурилось, попугало людей. А Праздник божьеликой Тушоли 23 глава позже туманы взошли на верхушки, растаяли в легком небе и на пашни спустился ясный, нежаркий денек. Казалось, он знал, что люди не в прежней силе. Они хоть и стараются держать соху, ровнять борозды, но им нелегко. Они нередко останавливаются. Пот струйкой бежит у пахарей по спине, у животных чернеют Праздник божьеликой Тушоли 23 глава бока. И денек щадит их, не мешает работать. Как много будет еще этой работы, до того как в башнях запахнет свежайшим хлебом!

До позднего вечера слышались возгласы мальчишек-погонщиков. Они шли впереди упряжек, ухватившись за поводки, и тянули животных за собой. С быками было проще. Те умели ходить Праздник божьеликой Тушоли 23 глава. А вот с коровами выходило не так. Их одному приходилось вести, другому погонять.

То и дело слышалось: «Харш! Харш!»[117], - как будто бедная пара скотин могла осознать, что одну из их требуют идти в борозде. Тяжело было всем.

Но наступил денек, когда на последнем поле лег последний перевернутый пласт земли Праздник божьеликой Тушоли 23 глава и пахарь, положив на бок соху, смахнул со лба пот.

Калой был рад больше других, так как, узнав о том, что Эги-аул пашет общими силами, их примеру последовали и другие аулы. А эгиаульцы вспахали земли даже соседям с ближайших хуторов. И Зайдат была одной из числа тех, кому посодействовал Калой.

Лето Праздник божьеликой Тушоли 23 глава выдалось не плохое, с маленькими дождиками и горячим солнцем. Природа, как будто устыдившись прошлогодней беспощадности, заглаживала свою вину.

Ячмень, овес, а за ними и кукуруза созревали дружно. Сбор обещал быть хорошим. Не сам-два, как обычно, а сам-три и четыре. На щедрых травках подрастал молодняк овец Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, телята. Правда, нужен был очередной год, чтоб хозяйству горцев выравняться, но голод им уже не грозил.

Перед самой уборкой и покосами всегда управлялись празднички в честь божьеликой Тушоли и Мятт-села. Но в этом году жрецы перенесли торжества на более позже время, чтоб у народа было чем воздать Праздник божьеликой Тушоли 23 глава подабающее богам за ниспосланную им благодать.

И вот, когда со всеми работами было покончено, когда обмолоченное зерно ссыпали в амбары, а побуревшие луга покрылись бессчетными копнами, Эльмурза объявил праздничек на 1-ое воскресенье в сей ахя бут[118].

К нему с радостью стали готовиться все. Дамы пекли божиль-ги[119]. Жалея хлеб Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, из ягод гнали напитки. Мужчины готовились в складчину приобрести белоснежного быка. Девицы обновляли наряды.

В последнюю пятницу жрец Эльмурза поднялся к элгацу бога Елты, чтоб обновить цув[120]. Был обычай после народного бедствия делать новое древко.

Чтоб еще раз поглядеть на святой предмет, с Эльмурзой поднялись ребятишки, свободные от дела Праздник божьеликой Тушоли 23 глава дамы, старики.

Эльмурза вынес цув. Люди с трепетом смотрели на этот божественный флаг. Лоскуток белоснежной материи висел на высочайшей палке с наконечником и бубенчиками. Эльмурза снял с цув все декорации и нарубил кинжалом палку, на гранях которой были засечки, изготовленные еще его дедом и папой, такими же, как и он Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, жрецами, отмечавшими насечкой каждый год собственного служения. Из палок он сложил костер и поджег его. Люди отвернулись от костра и, пока он горел, шепотом повторяли: «Очи-ой…» Позже Эльмурза послал Орци в лес, чтоб тот вырубил новое древко. По пути туда и назад Орци не был должен произнести Праздник божьеликой Тушоли 23 глава ни слова.

Орци охотно побежал. Но когда, срубив шест, он шел назад, люди стали давиться от хохота. Орци приближался к жрецу, высунув язык.

— Дразниться! В таковой час! — разозлился старик и, выхватив у Орци шест, замахнулся.

Но Орци отпрыгнул в сторону.

— Что ты, Эльмурза, — смутился он, — это я просто прикусил язык, чтобы Праздник божьеликой Тушоли 23 глава не говорить.

Эльмурза поглядел на него — поверил.

Когда новый цув был готов, Эльмурза произнес людям, чтоб завтра к полудню сюда собрались все девицы и мужчины, желающие принять роль в праздничном шествии.

В этот вечер торжественное оживление обхватило все наиблежайшие аулы и хутора. После стольких мук и страданий, что Праздник божьеликой Тушоли 23 глава выпали на долю людей за этот год, после томного труда и волнений за новый сбор всем хотелось повеселиться, отдохнуть, запамятовать невзгоды.

Больше всех суетились девицы. Каждой из их хотелось завтра показать себя.

К середине последующего денька под деревьями священной рощи вокруг элгаца Елты не было места от огромного Праздник божьеликой Тушоли 23 глава количества людей. Девицы собирались на окраинах собственных аулов и группами шли сюда с песней солнцу — «Гелой». Старые мужчины и дамы грузили на осликов корзины пищи, бурдюки, войлоки и дурачся для ночевки и, прихватив малышей, отчаливали на гору, подгоняя жертвенных козлят. В аулах оставались только самые старенькые да малые.

Иналук Праздник божьеликой Тушоли 23 глава привел белоснежного быка, приобретенного эгиаульцами. Эльмурза повязал рога его белоснежной лентой, вынес собственный новый цув и, встряхнув бубенчиками, призвал людей к тиши.

Он повелел Дали начать шествие и пошел прямо за ней, держась за длиннющий рукав ее черкески. За ними Иналук повел жертвенного быка. Следом тронулись девицы. Они подавали парням рукав Праздник божьеликой Тушоли 23 глава либо полу черкески и уводили их за Малхаазой и жрецом. Никто не знал, откуда таковой обычай. В сей день женщина выбирала для себя юношу и вела его за собой. Но благодаря этому обычаю праздничек жил до сего времени, и люди молились старенькым богам. От восхождения к Мятт Праздник божьеликой Тушоли 23 глава-села не отрешались даже ярые мусульмане, религия которых не допускала такового свободного общения меж дамой и мужиком.

Малхааза была уже высоко, а понизу на тропу вступали все новые и новые пары.

На всех девицах были курхарсы. У многих на груди красовались золоченые фета[121], звенели родовые колье из монет.

Дали Праздник божьеликой Тушоли 23 глава обернулась. По зигзагообразной тропе девицы вели собственных спутников. Кое-где понизу она увидела Калоя: он шел за стройной женщиной из Гойтемир-Юрта. На ней был ярко-красный курхарс и светло-розовая черкеска. У Дали болезненно сжалось сердечко. Неуж-то этой бледнолицей красавице с темными бровями она должна будет передать шарф Зору Праздник божьеликой Тушоли 23 глава? Ведь раз Калой на данный момент достался ей, она сейчас и завтра деньком и ночкой, до самого возвращения домой, может оставаться с ним и не отпускать от себя. И как нередко пары с этой узенькой тропы позже совместно уходят в жизнь. Ведь выбор, изготовленный на этом праздничке, числился счастливым.

Малхааза Праздник божьеликой Тушоли 23 глава постаралась отогнать от себя эти мысли и запела хвалу богине Тушоли. Песню эту схватили другие, она ручейком разлилась по горе.

Дали знала, что на нее глядят все, и больше не оглядывалась. Вся в белоснежном, жена солнца вела за собой жреца, одетого в белоснежную шапку и белоснежный Праздник божьеликой Тушоли 23 глава бешмет, а за ним шел белоснежный бык с белой лентой на рогах. И этот белоснежный цвет внушал людям почтение, крепил веру в чистоту и святость грядущего моления.

К вечеру процессия дошла до первых пещер, где обычно ночевали и откуда на заре подымалиь на верхушку горы и начинали моление.

Люд, который добрался Праздник божьеликой Тушоли 23 глава сюда более маленьким методом, шумно приветствовал возникновение первых юных пар.

Горели костры. Дамы готовили ужин, устраивались на ночлег. Жрец удалился в пещеру, поставил в угол цув и вышел к народу.

— Люди! — обратился к ним Эльмурза. Рядом с ним стояла Дали.

— Мы должны отправить на ночь в Пещеру чудес самую Праздник божьеликой Тушоли 23 глава чистую даму и самого незапятнанного юношу, чтобы они принесли нам оттуда свои сны, которые произнесут, что ожидает нас в новеньком году. Я думаю, что нет у нас нехороших женщин и юношей… Но потому что необходимы только двое, я желаю, чтоб туда пошла Малхааза…

Он с боковой стороны посмотрел на Праздник божьеликой Тушоли 23 глава Дали. Она стояла белоснежная, как лик луны, опустив глаза в ожидании другого имени, которое он назовет.

— И отпрыск Турса — Калой.

Дали не выдала себя. Масса хвалебно зашумела.

— Где он? Пора идти! Путь неблизкий! — раздавались голоса.

Калой не ждал этого. Он вышел вкруг стоявших перед жрецом людей.

— Я готов Праздник божьеликой Тушоли 23 глава исполнить все, что ты велишь, — произнес он Эльмурзе.

— Отныне и до того времени, пока вы не вернетесь сюда, ты отвечаешь перед богами, перед народом и собственной совестью за эту даму. Вы удалитесь в пещеру могущественного бога Ткамыш-ерды, который для добротных — меньше малеханького, для нехороших — больше огромного, и переночуете Праздник божьеликой Тушоли 23 глава в ней. То, что привидится вам в эту ночь, вы расскажете мне и это поможет нам выяснить судьбу народа. Сообразили?

— Да, — ответила Дали.

— Да, — ответил Калой.

— Веди ее — в ночь… В утро — она приведет тебя! — торжественно заключил Эльмурза.

Калой молчком оборотился и пошел, ни на кого не смотря. Люди расступились перед Праздник божьеликой Тушоли 23 глава ним, как перед божеством. Мужчины старались коснуться его одежки. Дамы дотрагивались до платьица Дали, чтоб их незримые следы она унесла с собой в эту загадочною ночь.

Какая-то дама протянула Дали теплую шаль. Та взяла ее и продолжала идти за Калоем.

Так и скрылись они от Праздник божьеликой Тушоли 23 глава взгляда людей за далекой горой. Тропа уводила их от пещер под вертикальными горами Цей-Лома до Пещеры чудес.

Слева над ними стояла каменная стенка. Справа крутые склоны уступами уходили к реке, которая нитью бежала на деньке ущелья.

Темнело. Они шли. Впереди стоял глухой лес.

А у пещер, оставленных ими Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, в свете костров до глубочайшей ночи танцевала молодежь. Далековато вокруг разносились звуки гармоней. Старики вспоминали былое, слушали Эльмурзу.

— Эльмурза! — гласил какой-то из них, устроившись полулежа у костра. — Вот мы молим и просим всех богов и жертвами ублажаем их, а они нет же, ну и нашлют на нас голод либо Праздник божьеликой Тушоли 23 глава мор. Почему это?

Эльмурза задумался и ответил:

— Я не святой. Это понятно только самим богам. А если хочешь знать, что я думаю, скажу. Не верим мы по-настоящему. Делаем недозволенное. За это и гнев их. Они терпят наше безумство, а позже возьмут, ну и покажут, кто мы и Праздник божьеликой Тушоли 23 глава кто они… Именно тогда только мы и начинаем уважать их, ласкать их… Означает, верим не за совесть, а за ужас… Я считаю, что и бог-Аллах велик. Но земля наша, горы, вода, воздух имеют собственных богов, и мы не должны о их забывать. Что было бы без солнца? Да ниспошлет оно нам Праздник божьеликой Тушоли 23 глава свое благо!..

Никто не ответил ему.

— То-то…

Равномерно все затихло. Костры догорали. Людей одолевал сон.

Калоритные звезды одна за другой выходили из-за горы и заглядывали в ущелье.

А Калой и Дали шли. Они не говорили. Очень особенно было находиться вдвоем, наедине.

— Не стремительно ли я иду Праздник божьеликой Тушоли 23 глава? — спросил Калой.

— Нет, — тихо ответила Дали.

На пути стал попадаться кустарник, а мало погодя, начался лес. Тропы не было видно, но Калой шел уверенно, не сбавляя шага.

— А мы не заблудимся? Мне кажется, мы идем без дороги… — забеспокоилась Дали.

— Сейчас я сойду с тропы, и ты узнаешь Праздник божьеликой Тушоли 23 глава… — ответил Калой.

Дали шла за ним.

— Ну что?

— Выяснила, — ответила Дали. — Тропа жестче. А тут ноги вязнут в хвое.

— Правильно, — произнес Калой и возвратился на тропу.

И снова они шли молчком. В стороне зажигались прохладные огоньки светлячков. Лес казался магическим. Веяло прохладой. Вялость от подъема проходила. Тропинка бежала повдоль горы. Дали Праздник божьеликой Тушоли 23 глава ощущала себя совершенно просто. Впереди был Калой, и в душу просочилась потаенная удовлетворенность. Никто не лицезрел, что легкая ухмылка бессознательно сияет на ее лице. «Как отлично произнес Эльмурза, — задумывалась она. — Калой отвечает за меня до нашего возвращения… Я его — до рассвета…»

И впервой свое желание к нему, возникшее в дальнем Праздник божьеликой Тушоли 23 глава детстве, когда она была еще девчонкой, а он уже посвящался в мужчину, она поняла как любовь, от которой некуда деваться. В первый раз с того времени, как Зору передала ей шарф, она призналась для себя, что отказывала всем, кто желал на ней жениться, поэтому, что всекрете возлагала надежды Праздник божьеликой Тушоли 23 глава быть увиденной им. И только, если бы ей пришлось дать его подарок другой, она бы рассталась со собственной надеждой.

Чем больше она задумывалась об этом, тем страшнее становилось ей оттого, что он молчит.

Он не замечает ее. По другому разве не пользовался бы юноша таковой ночкой, чтоб Праздник божьеликой Тушоли 23 глава сказать ей хоть несколько слов!

Внезапно Калой тормознул. Он стоял и, как казалось, прислушивался. Прислушалась и она. Было тихо. На маковки сосен налетел маленький ветер, повздыхал в ветвях, и опять замерло все. Вдруг Дали увидела в почаще две ярко-зеленые точки. От неожиданности она ахнула.

— Что? — шепотом спросил Калой, одномоментно обернувшись.

Дали Праздник божьеликой Тушоли 23 глава рукою показала ему в сторону. Светящиеся точки пропали и тотчас опять появились. Из чащи кто-то смотрел. Калой растянул вперед руку. Сверкнув, раздался выстрел. Ночь одномоментно сгустилась вокруг их. Светящиеся точки пропали. А малость погодя, откуда-то снизу раздался вой.

— Где ты? — спросил Калой, оглянувшись и не Праздник божьеликой Тушоли 23 глава лицезрев Дали.

— Тут… — чуть поймал он ее шепот у собственных ног. Она посиживала, укрывшись с головой шалью.

— Вставай! — забавно воскрикнул он и звучно рассмеялся.

Она поднялась.

— А что это было?

— Кто его знает! — ответил Калой. — Может, лиса, волк либо кошка… А может быть, рысь либо барс. Здесь всего хватает Праздник божьеликой Тушоли 23 глава. Да ты не страшись! Не хотелось время терять, но, видно, придется.

С этими словами он достал из-за пазухи огниво, высек искру, раздул трут, и скоро в лесу запылал костер, а вокруг него мрак еще более сгустился, обступил непроглядной стенкой.

— Поддерживай огнь, а я поищу смолистый корень! — произнес он.

Но когда Праздник божьеликой Тушоли 23 глава Калой двинулся в сторону, Дали, как ручная овца, пошла за ним. Он обернулся.

— Ты что?

— Боюсь… — тихо ответила она.

Калой опять рассмеялся. Ни слова не говоря, он взял ее за талию, поднял, посадил на ветвь наиблежайшей сосны.

— Держись!

Он срубил кинжалом несколько ветвей, бросил их в огнь Праздник божьеликой Тушоли 23 глава и пропал в мгле.

Иглы сосен трещали, разлетаясь в различные стороны голубыми искрами.

Дали конвульсивно ухватилась за дерево. Но высота прогнала ужас. Раздались удары его кинжала, а скоро появился и он с длинноватыми корнями сосны. Бросив их к костру, он так же просто, как и посадил, снял Дали Праздник божьеликой Тушоли 23 глава с дерева.

— Бага нашлись еще быстрее, чем я задумывался, — произнес он. — Сейчас мы при свете стремительно пойдем!

Он засунул корешки в огнь и, когда они разгорелись, источая приятный запах и темные струи дыма, подал какой-то из них Дали и затоптал костер. Не прошли они и 10-ка шагов, как Праздник божьеликой Тушоли 23 глава Дали тормознула.

— Ты прости, — произнесла она, — но я не могу идти…

— Что случилось? — он с опаской осмотрел ее.

Ласковый овал бледноватого лица, ровненькие тонкие брови, чуток изогнутые к концам, и огромные коричневые глаза… Они смотрели на него виновно и неуверенно. Забыв о приличии, забыв вообще обо всем, он стоял перед Праздник божьеликой Тушоли 23 глава ней с факелом в руках и рассматривал ее так, как будто перед ним была какая-то диковина. Шаль упала ей на плечи. Курхарс она издавна сняла и несла в руках, чтоб его не сбивали ветки. Темно-каштановые волосы, гладко причесанные на пробор, обрамляли ее лицо и, прикрывая уши, падали вниз тяжеленной Праздник божьеликой Тушоли 23 глава косой. На ласковых мочках поблескивали полумесяцы серег.

Лицезрев, как он скупо рассматривает ее, она отвернулась. Он с трудом отвел глаза в сторону и глухо переспросил:

— Что случилось?

Женское чутье дало подсказку ей, что он только на данный момент увидел ее. Увидел так, как никогда. Она даже Праздник божьеликой Тушоли 23 глава забыла, почему тормознула.

— Пойдем… — как будто издалече донесся его глас.

Она завладела собой.

— Мне всегда кажется, что кто-то желает схватить меня сзади…

— Так иди вперед! — ответил он, пропуская ее.

Они пошли. Она шла уверенно, освещая для себя дорогу. Но в нем пропала уверенность внутри себя. Он сообразил, что Праздник божьеликой Тушоли 23 глава для того, чтоб выполнить поручение Эльмурзы, ему нужно сберечь ее не от животных либо нечистой силы, а от себя самого…

Ее стройная спина, покатые плечи, узкая, эластичная талия, по которой мерно, из стороны в сторону двигалась тугая коса, кружили голову. Животное желание завладевало им. До нее стоило только протянуть Праздник божьеликой Тушоли 23 глава руку. И рука, державшая корень, стала растягиваться, пальцы готовы были уже выкинуть факел… Но в этот миг, когда в голове практически потух разум, кто-то снутри строго произнес Калою: «Позор!..» И он, выхватив подкинжальный ножик, рассек им ладонь. Боль возвратила угасавшую ясность мозга. Он зажал пораненную руку и продолжал Праздник божьеликой Тушоли 23 глава собственный путь. А Дали, покачиваясь, тихо шла впереди, даже не подозревая, какую силу ада он одолел за ее плечами.

Незначительно погодя, он, вспомнив ее слова, спросил:

— А сейчас для тебя не кажется, что тебя кто-то желает схватить сзади?

И она, не задумываясь ответила:

— Сейчас нет…

Лес кончился. Тропа опять пошла под Праздник божьеликой Тушоли 23 глава каменной грядой. Только с правой стороны у их все почаще пологие склоны сменялись обрывами, глубины которых скрывала чернота ночи. Калой тормознул и осветил камень. Дали обернулась. На камне был металлический крест.

— Верно идем, — произнес Калой. — Скоро начнутся ступени.

И вправду, через некое время тропа сузилась и пошла ввысь практически Праздник божьеликой Тушоли 23 глава по гладкому камню.

— Тут сорвешься — зацепиться не за что… Нужно идти совместно.

Он протянул ей руку. Она послушливо приняла ее. Калой прочно сжал маленькую ладонь девицы, и они начали осторожно подниматься ввысь.

Налетали порывы прохладного ветра, но Калой поворачивался, не давал погасить факел.

В конце концов они достигнули места Праздник божьеликой Тушоли 23 глава, где еще в давние времена кем-то в стенку были вделаны медные кольца. Только с помощью их можно было тут подняться на каменную гряду. Калой просто преодолел препятствия, а Дали с его помощью практически не ощутила, как очутилась рядом с ним на карнизе. Скоро они добрались Праздник божьеликой Тушоли 23 глава до площадки, в конце которой чернел вход в загадочною Пещеру чудес.

Зная, что такие места время от времени служат убежищем для животных, Калой свистнул, а позже с пистолетом в руках оглядел все ходы пещеры. Но не считая вспугнутых светом птиц, в ней не оказалось никого.

У стенок стояли цув, сложенная в кучу Праздник божьеликой Тушоли 23 глава древесная посуда, на поперечных палках висели турьи и бычьи рога. Все как во всех других храмах. В центре пещеру подпирала толстая палка из турсового кустарника, которая должна была собственной святостью поддерживать от обвала каменный свод.

— Как же тут спать? — шепотом спросила Дали, оглядываясь.

В пещеру врывался Праздник божьеликой Тушоли 23 глава прохладный ветер.

— На данный момент узнаем, — произнес Калой и вышел. Возвратился с большой охапкой сена. Дали обрадовалась. Калой бросил сено в угол, разровнял его. Позже принес вторую охапку и предложил Дали устраиваться. Она стояла в нерешительности. Тогда он взял у нее шаль и расстелил на сене.

— Ложись, — произнес он Праздник божьеликой Тушоли 23 глава так, что она уже не посмела ослушаться и легла, сжавшись в комок.

Когда Калой сбросил с себя черкеску, Дали желала вскочить. Но неожиданный ужас перед мужиком, о котором еще совершенно не так давно она только желала и с которым кое-где под тучами осталась сейчас наедине, сковал ее прохладным страхом. «Если Праздник божьеликой Тушоли 23 глава он замыслил нехорошее, мне уже ничто не поможет…» — одномоментно пронеслось в ее голове.

А Калой укрыл Дали черкеской, положил сверху вторую охапку сена и, опустившись у стенки на камень, потушил огнь.

— На данный момент согреешься, — тихо произнес он.

Ужас Дали пропал. Если бы сейчас он даже лег с Праздник божьеликой Тушоли 23 глава ней рядом, она не побоялась бы его. Настороженность сменилась полной уверенностью в его чистоте. Ей стало жалко его.

— А что ты себе не принес сена? — спросила она.

— Если я согреюсь и усну, меня никто не разбудит! — усмехнулся он. — Просплю все молитвы! Да к тому же мы с тобой тут Праздник божьеликой Тушоли 23 глава не в башне. Одному необходимо быть настороже. Ты спи. Может быть, для тебя приснится и мой сон, — он тихо засмеялся. — Спи.

В пещере наступила тишь. Калой растянул ноги, подложил под спину папаху, так как стенка пещеры была холодна, как лед.


prebudte-vo-hriste-kak-vashej-sile.html
prebudte-vo-hriste-v-etot-moment.html
precessiya-i-nutaciya-zemnoj-osi.html