Пребывающего здесь, в трех лепешках.

Нет никого превыше меня, как мне почитать другого?

Кто в мире отец мне? Итак, я – Предок!»

«Я – отец деда (Брамы), я тут – первопричина», – гласит Вишну в мифе, рассказанном Махабхаратой [274]. Бог тут сам именует себя «отцом деда» (т.е. прадедом) и гласит, что в нем пребывают все три класса протцов. Тут имеет смысл Пребывающего здесь, в трех лепешках. вспомнить слова Бируни, отме­чавшего, что в представлениях индийцев: «абстрактная материя нахо­дится посредине меж материей и поболее высочайшим (миром) духовных и божественных мыслях: три первичные силы содержатся в абстрактной ма­терии в потенции. Таким макаром, абстрактная материя совместно со всем, что она внутри себя заключает, является вроде бы Пребывающего здесь, в трех лепешках. мостом, (идущим) с верха к низу». 1-ая сила (Брахма, Праджапати) – природа в полном рас­цвете ее деятельности; созидание. Все, что появляется под воздействием 2-ой силы, именуется Нараяна – природа в момент, когда ее дея­тельность добивается предела; сохранение. Все, что появляется благодаря третьей силе, именуется Махадева и Шанкара Пребывающего здесь, в трех лепешках., но более извест­ное его наименование – Рудра; разрушение. «Однако всему этому предшествовал только один источник и потому индийцы объединяют в нем все три разряда созданий, не различая какой-то из них от другого. Этот (единый) источник они именуют Вишну... Тут они следуют этим же методом, что и христиане, так Пребывающего здесь, в трех лепешках. как последние отличают друг от друга имена (3-х) лиц: Отца, Отпрыска и Святого Духа, и (в то же время) сущ­ность их представляют единой», – пишет Бируни [275].

Возможно, конкретно этой Троице (вкупе с 3-мя богинями судьбы – пряхами) и был посвящен весенне-летний праздничек.

Ранее уже отмечалось, что в севернорусской Пребывающего здесь, в трех лепешках. обрядности счита­лось нужным, чтоб человек окончил свою жизнь на траве, что­бы мертвеца обмывали непременно во дворе на траве. По траве шли под благословение юные во время женитьбы, конкретно эту траву новобрачная должна была по обряду выметать. Во время рождественского сочельника в восточных районах Вологодской обл. (Никольский, Бабушкинский, Ниюксенский, Тотемский Пребывающего здесь, в трех лепешках.) мужчины и девицы «куликались», т.е. кувыркались по траве [276]. Обрядовая роль ряженых «кулесов» либо «кулешей» связывает их с продуцирующей мистикой. А потому что севернорусское «кулыня» означает «богатая», «знатная», «родовитая» дама и является аналогом санскритского «kulina» – «родовитый, знатный», то мы можем представить, что севернорусские «кулеса-кулеши» (ряженые) также – знатные, родовитые, представители Пребывающего здесь, в трех лепешках. са­мых старых родов. Конкретно благодаря собственной родовитости «кулеса» и делали сакральные ритуалы и посреди их кувыркание с девицами на ритуальной траве.

Но истоки обрядовой роли травы мы можем отыскать конкретно в ведической традиции. В древнеиндийской домашней обрядности умира­ющего также клали на траву, а свадебный ритуал Пребывающего здесь, в трех лепешках. включал жертвенную траву на полу. Уже в гимнах Ригведы повсевременно упоминается тот факт, что боги приглашаются на «жертвенную солому», которую нужно «расстелить в правильном порядке». Ее именуют «жирноспинной» и говорят, что на этой траве «возникает мир бессмертных» (РВ. I. 13. 4) [277]. На жертвенную траву приглашают «трех богинь, прино­сящих радость», «обладателем пестрой соломы Пребывающего здесь, в трех лепешках.» именуют ритуаль­ный напиток «сому», связывающий мир людей и мир богов [278]. Таковой священной травой либо священной травкой была в ведической обрядо­вой практике травка «куша» – осока, употреблявшаяся для подстилки при разных обрядах, также в качестве кропила. Исследователи считают, что «священная травка куша, возможно, обеспечивала защиту от Пребывающего здесь, в трех лепешках. вредной магии» и указывают на то событие, что «симво­лика священной травки для жреца, тетивы для вояки и шерсти для зем­ледельца и скотовода очевидна» [279]. Обращаясь к истокам этих пред­ставлений, мы, возможно, должны возвратиться на реки и озера Российского Севера, берега которых были покрыты осокой и в то дальнее время Пребывающего здесь, в трех лепешках., когда рождались такие наименования рек, как: Куш (Устьсысольский у. Вол. губ.), Куш (Печорский у. Арх. губ.), Куша (Онежский у. Арх. губ.), Кушбуя (Кирилловский у. Новг. губ.), Кушеваровка (Устюгский у. Вол. губ.), Кушерака (Онежский у. Арх. губ.), Кушеванда (Кемский у. Арх. губ.). Может быть, культовая роль осоки плотно сплетена с старым Пребывающего здесь, в трех лепешках., еще па­леолитическим, культом водоплавающей птицы – головного поставщи­ка мяса в межсезонье весны и лета для старых обитателей Евро Севера. Ведь конкретно в осоке собирались и скрывались эти птицы во вре­мя линьки, и конкретно оттуда этот «божий дар» получали люди. Имеет смысл вспомнить и то Пребывающего здесь, в трех лепешках., что осока являлась одним из основных компонен­тов питания лося – также с незапамятных времен принципиального для существования людей животного Евро Севера. Потому что и в наше время на Российском Севере осокой часто набивают матрацы, можно представить, что в глубочайшей древности эта самая травка была основой людского ложа. И нет ничего Пребывающего здесь, в трех лепешках. необычного в том, что, как по севернорусским, так и по древнеиндийским представлениям, умирающий был должен окончить свою жизнь на этой травке, а вступающие в брак – стоять на ней.

Очень значительную роль игралась сухая травка – сено и трава – в ритуалах масленицы – «единственного большого дохристианского праз­дника, не приуроченного к христианскому праздничку Пребывающего здесь, в трех лепешках. и не получившего нового истолкования» [280]. В древнеиндийской традиции многие элемен­ты Масленицы (и следующей Пасхи) выслеживаются в одном из са­мых ярчайших праздничков порубежья зимы и весны – Холи. Как пишет Н.Р.Гусева: «Холи – один из самых ярчайших праздников» большой тра­диции. «Он отмечается в день полнолуния месяца Пребывающего здесь, в трех лепешках. фальгун (февраль-март), которым заканчивается прохладный сезон... Все ритуальные деяния праздничка неотделимы от магии плодородия и исторически всходят к доиндийскому периоду жизни арьев. Обрядово-магические проявления, связанные с вешним равноденствием, носят нрав, очень близкий пасхальным, восходящим конкретно к идолопоклонству, что и перебежало в пасхальную обрядность славянских народов» [281]. Как пример таких общих Пребывающего здесь, в трех лепешках. обрядов Пасхи и Холи Н.Р.Гусева приводит обычай кра­сить яичка в красноватый цвету славян и обливать друг дружку водянистыми крас­ками у индийцев. При этом: «и у тех, и у других красноватый цвет применяется непременно как цвет воспроизводства людей и животных, и это служит одним Пребывающего здесь, в трех лепешках. из самых точных пережитков магии плодородия» [282]. Кроме пас­хальных частей в индийском праздничке Холи, как было отмечено выше, находятся (и в большенном количестве) обрядовые деяния, соответствующие для восточнославянской Масленицы. Это целый ряд поведенческих проявлений, которые, судя по-всему, сложились в глубо­чайшей древности: распевание неприличных песен сексапильного со Пребывающего здесь, в трех лепешках.­держания, выполнения танцев плодородия, вокруг шеста с эмблемой Солнца, распитие спиртных напитков, изготовление ритуальной еды из теста и творога [283]. В Индии во время праздничка Холи обяза­тельно сжигают чучело Холики, которое делают из травы (либо ставят шест, либо дерево, изображающее ее). Для костра собирают хворост, траву, старенькые вещи, коровий навоз. Костер поджигают Пребывающего здесь, в трех лепешках. огнем, кото­рый каждый приносит из дома, и все пляшут около него.

Но согласно российской традиции на Масленицу разрешалось петь неприличные песни, полные эротических намеков. В.К.Соколова пи­шет: «На проводах Масленицы на р. Тавде главные распорядители раз­девались догола и делали вид, что умываются Пребывающего здесь, в трех лепешках. в бане. В Ишимском окр. 60 годов назад был «масленичный король», который произносил «речи в ко­стюме Адама». Любопытно отметить, что обнажались даже при свирепых морозах, и делали это не мальчишки, не отпетые шалуны, а старые почетаемые люди» [284].

На Российском Севере на Масленицу, как и в Индии во время празд­ника Холи Пребывающего здесь, в трех лепешках., жгли костры. При этом материалом для костра были сено, трава, старенькые вещи. В Белозерском уезде Новгородской губернии девицы сено и траву старались добыть потаенно, украв их у соседей. Тут не добавля­ли в костер коровий навоз, но зато обмазывали им дно корзин и ниж­нюю часть древесных плашек, на Пребывающего здесь, в трех лепешках. которых скатывались с ледяных гор. Чучело Масленицы, как и Холики, делали из травы и сжигали его. В Вологодской губернии таковой ритуал был всераспространен и в Кадниковском, и в Грязовецком, и в Никольском уездах» [285].

На Масленицу ряженые в Вологодской губ. часто сыпали на пол избы пепел и золу и Пребывающего здесь, в трех лепешках. танцевали на их, также мазали сажей и посы­пали пеплом и золой всех участников ритуала. В индийской традиции существует обычай во время Холи брать горсть золы от костра, посы­пать им пол в доме и кидать щепотки золы друг в друга [286].

Мы знаем, что российская Масленица – праздничек поминовения усоп Пребывающего здесь, в трех лепешках.­ших, о чем свидетельствует, а именно, ритуальная пища – блины, что это праздничек заклинания плодородия последующего земледельческого года. Ведь не случаем масленичные костры жгли на возвышенностях и паровых полях. Как отмечает В. К. Соколова: «В Калужской обл. мама, начиная печь блины, посылала кого-нибудь из собственных деток 8–10 лет «встречать Масленицу». Она давала Пребывающего здесь, в трех лепешках. мальчугану блин, и он «ездил» с ним на ухвате либо кочерге по огородуи орал:

«Прощай, зима сопливая,

Приходи, лета прекрасная,

Соху, борону

И пахать пойду» [287].

И дальше: «в с. Котельниче (Вятской губ.) владелец до рассвета об­ходил дом с иконой либо объезжал его верхом на палке, произнося при Пребывающего здесь, в трех лепешках. всем этом определенные приговоры. В Череповецком у. Новгородской губ. каждый владелец дома должен был «объехать с утра избу на помеле, чтоб никто не лицезрел, и в доме целый год будет всякого добра». В Орловском у. Вятской губ. также владелец с утра натощак объезжал дом вер­хом на ухвате либо Пребывающего здесь, в трех лепешках. кочерге – «чтобы достояние не уходило». В Тотемском у. Вологодской губ. существовал обычай, при котором голые дамы до восхода солнца трижды объезжали дом на клюке [288]. Ана­логичный ритуал исполнялся и в пасхальные деньки. Так, в Нижнеудинском у. отличные хозяйки в незапятнанный четверг «встают до солнца, чтоб никто не лицезрел, чтоб Пребывающего здесь, в трех лепешках. даже солнце не видало, расплетают волосы, без юбки, в одной станушке идут во двор с клюкой, там садятся на нее верхом и то,бегом бегают, то шагом прогуливаются, то клохчут по-куричьи» [289] (курсив мой – С.Ж).

Что касается индийского вешнего праздничка Холи, то, сохраняя архаические обрядовые черты, присущие и Пребывающего здесь, в трех лепешках. российской Масленице, он ос­мысляется в Индии уже заного, как связанный с мифом о борьбе шиваизма и вишнуизма. Но в ритуалах калашей, обитателей гор Гиндукуша и, как считают некие исследователи, прямых потомков пер­вых индоевропейских иммигрантов еще доведической поры, во время зимне-весеннего праздничка протцов приглашали в селения Пребывающего здесь, в трех лепешках. и предлага­ли им различную пищу. Во всех обрядовых актах сих пор большая роль отводится дамам. В Северном Кафиристане во время празд­ника marnma, который праздновался в конце февраля – начале марта (как и российская Масленица), проходило поминовение протцов и все об­ряды совершали дамы. Они раскладывали перед изображениями протцов различную еду, потом Пребывающего здесь, в трех лепешках. смывали ее водой. После чего отправ­лялись в дом рожениц, где пели и плясали. Ворачиваясь оттуда, они «задевали парней, осыпая их издевками и многосмысленными намека­ми». Потом около домов дамы вновь раскладывали еду для умер­ших и опять смывали ее водой. А то, что оставалось, съедали в кругу семьи Пребывающего здесь, в трех лепешках. [290]. Сравнивая и анализируя эти, настолько отдаленные друг от друга сейчас, и все же настолько похожие друг на друга традиции, мы мо­жем констатировать самую большую сохранность архаических черт, наи­большую цельность и завершенность всего празднично-обрядового ком­плекса конкретно в российской, а поточнее, в севернорусской традиции Пребывающего здесь, в трех лепешках.. Тут хотелось бы отметить, что в индийском праздничке Холи, судя по всему, сохранился также ряд черт, присущих славянскому праздничку Ивана Купала. Мы уже обращались к купальской обрядности всвязи с росой и сбором особенных травок и отмечали, что денек Ивана Купала приходился на денек летнего солнцеворота, отмечавшего у старых арьев начало Пребывающего здесь, в трех лепешках. «ночи богов». В этом праздничке поклонение солнцу, огню, воде и деревьям (т.е. всем ипостасям бога Огня) проявлялось с большей силой. Вот что писал о нем создатель XVI в.: «... с вечера собирается обычная чадь обо­его пола и соплетают для себя венцы из ядомого зелия либо корения и перепоясавшеся былием возгнетают Пребывающего здесь, в трех лепешках. огонь; инде же поставляют зеленоватую ветвь и, емшися за руце около, обращаются окрест оного огня, поюще свои песни, переплетающе Купалом; позже через оный огнь перескакуют... Егда бо приидет самый праздничек, тогда во святую ту нощь не достаточно не весь град возмятется, в селах взбесятся, в бубны Пребывающего здесь, в трех лепешках. и сопели и гудением струнным, плесканием и плясанием... Ту есть супругом и отрокам величавое падение, мужеско, женско и девичье шептание, блудное им мнение, и супругам мужатым осквернение и девам растление» [291]. Так как Ку­пала был деньком, «знаменовавшимся браками», то молодежь вроде бы при­общалась к огню во всех его Пребывающего здесь, в трех лепешках. ипостасях: и в виде солнца, и в виде дерева, и в виде костра, и в виде воды. Но в Махабхарате говорится о том, что когда бог грозы Рудра вселился в Огнь, то часть его семени свалилась на гору, другая в воду, 3-я попала в лучи Солнца, 4-ая на землю и 5-ая Пребывающего здесь, в трех лепешках. в деревья [292]. В эпосе утверждается, что «этих 5 необходимо почитать наилучшими цветами тем, кто богатств вожделеет. Необходимо ока­зывать им уважение и ради успокоения заболеваний... им должны покло­няться тут те, что хотят блага своим детям» [293]. На Российском Севере конкретно на Иванов денек начинали купаться, а в Пинежском р-не Архан Пребывающего здесь, в трех лепешках.­гельской области (д. Красноватое) «девушки купались голыми». В сей день добывали «живой огонь» трением 2-ух поленьев друг о друга либо (Ни­кольский у. Вологодской губ.) его добывали старики с помощью бере­зовой чаги, которая вставлялась в край палки, вращением которой по­лучался огнь. В.К.Соколова отмечает, что по Пребывающего здесь, в трех лепешках. белорусской традиции во время купальской ночи «на игрище за огнем приходила самая древ­няя старуха; как она брала огнь, ее прогоняли и хлестали полы­нью» [294]. В связи с принятым в Никольском у. Вологодской губ. спосо­бом добывания «живого огня» можно вспомнить, что в индийской тради­ции Рудра Пребывающего здесь, в трех лепешках.-Шива (воплотившийся в огнь) – созидатель жизни и «в этом качестве он стает не в виде человека, а в форме фаллоса, который именуется «шивалингам»... Шивалингам изображается, обычно, в купе с «йони» – кольцом у его основания, символизирующим женское начало – шакти, стимулирующее просыпание творческого мужского начала. На самом деле дела, заглавие «шивалингам» относится конкретно Пребывающего здесь, в трех лепешках. к этому сочетанию, фиксирующему внутри себя необъятную область индусской философии, трактующую вопросы появления материи, мира, жизни на земле и проявления созидательной энергии», – пишет Н.Р.Гусева [295]. В том методе получения «живого огня», который использовали старики в Никольском у. Вологодской губ., мы практически лицезреем тот же «шивалингам» (древесный стержень) и «йони Пребывающего здесь, в трех лепешках.» (березо­вая чага), что и в индийском варианте.

Н.Р.Гусева, всвязи поздравляем Купалы, пишет последующее: «Бога-Солнце славяне одаривали различными именами: Купала, Ярило, Хоре. Обращаясь к индоарийским языкам, мы встречаемся с такими способностями истолкования значения этих имен:

а). Купала происходит не от славянского корня «куп Пребывающего здесь, в трех лепешках.» – (купать­ся), а состоит из 2-ух слов – «ку», что означает на санскрите «земля», и «пала» – «податель дров», «охранитель»... и в таком толковании имя Купала больше соответствует сути бога Солнца... Ритуал священ­ных омовений связан с культом солнца очень тесновато: и в современной, и в старой Индии воду возливают на Пребывающего здесь, в трех лепешках. алтарь с изображением бога-Солн­ца, в воду входят, встречая восход солнца. Полностью может быть, что эти ритуалы уходят в глубокую древность, равно как и ритуалы культа плодо­родия, неотделимые в сознании людей от представлений об оплодотво­ряющей силе солнца.

б). В базе имени «Ярил (а)» лежит корень «яр Пребывающего здесь, в трех лепешках.», который в ряде индо-арийских языков и сейчас образует слова, означающие ярость, страстность, любовное исступление либо горение. (В языке «Авесты» слово «Яр» связано также с понятием «год» – С.Ж.). Все эти понятия без усилий также связываются в нашем сознании с образом Солнца, осо­бенно вешнего Солнца, и с представлениями Пребывающего здесь, в трех лепешках., роднящими страсть с яростью и яркостью. Имя-эпитет Ярило является одним из самых впе­чатляющих и поэтических имен Солнца в наших народных песнях и пре­даниях.

И, в конце концов: в) имени Хоре можно отыскать соответствие в санскрит­ском слове «харос» («хара»), которое значит «огонь», «пламя», «на­полненность энергией Пребывающего здесь, в трех лепешках.» и употребляется в Индии прямо до наших дней в качестве синонима самого понятия «бог» [296]. В свою очередь В.К.Со­колова сопоставляет с Купалой Ярилин денек. Она отмечает, что: «В Ко­строме в петровское заговенье хоронили чучело Ярилы с ярко выражен­ными мужскими атрибутами». Во Владимирской губернии празднества в честь Ярилы Пребывающего здесь, в трех лепешках. проходили в XIX веке везде в заговенье перед пет­ровским постом. В рощу около Шуи в сей день приходили не только лишь из городка, да и из более чем 20 деревень. На праздничек Ярилы в Тавдинском уезде после обеда «все шли на сберегал реки либо озера, дамы несли котелки с яичками Пребывающего здесь, в трех лепешках.; на берегу разводили костры и варили яичка, их обычно красили луковыми перьями. Мужчины и девицы купались, позже брали по яичку и катали их; мужчины и дамы прогуливались от костра к ко­стру и угощались. После захода солнца все, юные и старенькые, раздева­лись и купались. Потом взрослые ворачивались Пребывающего здесь, в трех лепешках. домой, а молодежь гу­ляла всю ночь; наевшись, кидались оставшимися яичками (при этом, этому бросанию, – замечает В.А.Городцов, – придается некий та­инственный и неприличный смысл)... И.М.Снегирев отмечал, что «Иван-Купала... меж чернью именовался Ярилов денек в Ярославской, Тверской и Казанской губерниях» [297]. В.К.Соколова Пребывающего здесь, в трех лепешках. пишет: «Можно практически с полной уверенностью поставить символ равенства меж Купалой и Ярилой» [298], что вполне соответствует вышеприведенным словам Н.Р.Гусевой. Отмечая, что купальская обрядность – в базе собственной свадебная, стоит вновь вспомнить назидание XVI века, в каком гово­рится о том, что в сей день «простая чадь обоего пола Пребывающего здесь, в трех лепешках. соплетает для себя венцы из ядомого зелия либо корения и препоясавшеся былием возгнетают огнь». Тут имеет смысл обратиться к строчкам свадебного гимна Атхарваведы, в каком, как и в севернорусской народной тради­ции, жену именуют «солнцем», а жениха «месяцем». Они говорят:

1. Мы на свадебной колеснице

привезли для тебя Сурью-деву (т.е Пребывающего здесь, в трех лепешках.. Солнце – С. Ж)

Агни боже отдай же супругу

супругу в супруги и с ней потомство.

2. Агни бог вернул супругу

да с красою да с долголетьем

долголетен супруг да будет

до 100 осеней да с женой.

…………………………………….

6. Ты благая идеей нас даруй жена

Даром достохвальным благородства родов.

Красы супруги броды в незапятнанных водах

дайте нам сметая мыслей Пребывающего здесь, в трех лепешках. злых препоны.

7. Эти травки и эти реки

эти нивы и эти рощи

да хранят от нечисти для супруга

молоденькую ради будущих родов.

………………………………………….

70. Молоком земельным я тебя препоясал


pravovoj-status-osnovnih-grupp-naseleniya.html
pravovoj-status-prakticheskogo-psihologa-obrazovaniya.html
pravovoj-status-prezidenta-rossijskoj-federacii.html