ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе

^ ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И Тупость

Тогда и он произнес:

– Я должен умереть, в этом не может быть никаких колебаний; нет мне спасения из этой тесноватой кутузки!

^ Притча про Али Бабу и 40 разбойников


Элинор считала, что может гордиться ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе собственной храбростью. Хотя она до сего времени не знала, что ей предстоит, – а её племянница если и была ознакомлена лучше, то виду не подала, – в том, что не предстоит ничего неплохого ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, колебаний не было.

Тереза тоже не доставила бандитам, выводившим её из склепа, наслаждения полюбоваться, как она рыдает. А проклинать и браниться она в любом случае не могла. Голоса у неё не ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе стало, как сношенного платьица. К счастью, у неё были при для себя два клока бумаги, измятые, засаленные, очень мелкие, чтоб вместить слова, накопившиеся за девять лет, но всё же лучше, чем ничего ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе. Она полностью заполнила их крохотными знаками, так что больше там нельзя было уместить ни словечка. О том, что было с ней, она говорить не желала и только с досадой отмахивалась, когда ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе Элинор шёпозже просила её об этом.

Она желала задавать вопросы – нескончаемые вопросы о дочери и о супруге. И Элинор нашёптывала ей ответы – тихо тихо, в самое ухо, чтоб Баста не вызнал, что ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе две дамы, которых собираются казнить совместно с ним, знакомы с того времени, как младшая из их обучалась ходить меж длинноватыми, тогда заполненными до отказа книжными полками Элинор.

Баста держался плохо. Взглянув в его сторону ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, они каждый раз лицезрели его вцепившиеся в решётку руки с побелевшими под загорелой кожей костяшками пальцев. Один раз Элинор показалось, что он рыдает, но, когда их вывели из камер, его ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе застывшее без всякого выражения лицо напоминало посмертную маску. А когда их заперли в мерзкую клеточку, он присел на корточки в углу и посиживал бездвижно, как куколка, с которой больше не желают играть ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе.

Клеточка разила псиной и сырым мясом – в ней, видимо, держали собак. Некие из людей Каприкорна, до того как усесться на приготовленные для их лавки, проводили стволами ружей по сероватой железной решётке. На ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе Басту обвалился таковой град издевательств и насмешек, что хватило бы на десятерых. Но он даже не шевельнулся никогда – по одному этому можно было судить, как велико его отчаяние.

И всё же Элинор и Тереза ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе держались от него подальше, как позволяла клеточка. От решётки они тоже старались держаться подальше – от пальцев, просунутых через неё, от рож, которые им строили, от пылающих окурков, которыми в их кидали ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе. Они стояли, тесновато прижавшись друг к другу, и любая радовалась, что она не одна, и в то же время тужила об этом.

На самом краю площадки, у входа, на уважительном расстоянии ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе от парней посиживали дамы, работавшие на Каприкорна. Тут не приметно было веселого оживления, царившего на мужских скамьях. Практически все лица были грустны. Дамы то и дело посматривали на Терезу с страхом и состраданием.

Когда ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе на длинноватых лавках не осталось ни 1-го свободного места, на площадке появился Каприкорн. Для мальчиков мест не осталось, они посиживали на земле перед чернокурточниками. Каприкорн прошёл мимо их, не повернув ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе головы, не удостоив их взора, будто бы они были и по правде стаей воронья, слетевшегося на его клич. Зато перед клеточкой, где посиживали его арестанты, он замедлил шаг и смерил каждого маленьким самодовольным ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе взором. На лицо Басты на мгновение возвратилась жизнь. Лицезрев, что его государь и властелин задержался у решётки, он поднял голову и поглядел на Каприкорна умоляюще, как собака, просящая прощения у владельца. Но Каприкорн ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе прошёл мимо, не удостоив его словом. Когда он погрузился в своё чёрное кожаное кресло, за спиной у него стал, обширно расставив ноги, Кокерель. Видимо, он был новым любимчиком. – Ох, да не смотри же ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе ты на него так! – накинулась Элинор на Басту, лицезрев, что он всё ещё не сводит глаз с Каприкорна. – Он же собирается скормить тебя чудовищу, как муху лягушке. Ты бы хоть ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе возмутился… У тебя же вечно на устах опасности: «Язык отрежу, на кусочки покромсаю!» Куда же все они подевались?

Но Баста только потупил голову и опять уставился в пол меж собственных сапог. Он ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе показался Элинор пустой устричной раковиной, из которой высосали тело и жизнь.

Когда Каприкорн сел и замолкла музыка, всё это время игравшая на площадке, ввели Мегги. Её вырядили в несуразное платьице, но голову она держала ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе высоко, и старуха, которую все тут называли не по другому как Сорока, с огромным трудом втащила её на помост, сооружённый в центре площадки. На нём ничего не было, не ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе считая стула, выглядевшего так потерянно, как будто кто то запамятовал его там наверху. Виселица с петлёй была бы, на взор Элинор, уместнее. Мегги поглядела в их сторону, пока Сорока тянула её ввысь ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе по древесной лестнице.

– Здравствуй, дорогая! – кликнула Элинор, поймав испуганный взор девченки. – Не беспокойся, я пришла просто поэтому, что желала обязательно слушать, как ты читаешь.

С возникновением Каприкорна воцарилась такая тишь, что глас Элинор разнёсся ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе по всему полю. Он звучал твёрдо и бесстрашно. К счастью, отчаянный стук её сердца о рёбра никому слышен не был. Никто не мог додуматься, что она задыхается от испуга, так как Элинор ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе надела броню – непробиваемую, испытанную броню, всегда спасавшую её в тяжёлые времена. С каждым новым горем броня становилась крепче, а горя в жизни Элинор было предостаточно.

Один из чернокурточников рассмеялся её словам ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, и даже по лицу Мегги скользнула тень ухмылки. Элинор обняла Терезу за плечи и притянула к для себя.

– Ты только взгляни на свою дочь! – произнесла она. – Храбрая, как… как…

Она желала сопоставить Мегги с ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе отважным героем какой нибудь книги, но они все были мужчины и к тому же, на её взор, не так храбры, как эта девченка, смотревшая с помоста на подручных Каприкорна, гордо ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе подняв голову и упорно выставив подбородок.

Сорока привела с собой, не считая Мегги, какого то старика. «Наверное, – пошевелила мозгами Элинор, – это тот человек, по вине которого все мы здесь оказались. Фенолио ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, придумавший Каприкорна, Басту и всю прочую гадость, включая чудовище, которое убьёт меня сейчас ночью». Элинор всегда обожала книжки, а не писателей и не очень благожелательно глядела на старика, которого Плосконос вёл мимо её клеточки ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе. Для него был приготовлен стул в нескольких шагах от кресла Каприкорна. Элинор спросила себя, не значит ли это, что у Каприкорна появился новый друг, но, когда за спиной у старика с ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе темным видом вырос Плосконос, она сделала вывод, что это, быстрее, новый арестант.

Когда старик сел, Каприкорн поднялся со собственного места. Он молчком обвёл взором длинноватые ряды собственных молодцов, медлительно, как будто вспоминая при ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе виде каждого, что неплохого и отвратительного тот сделал у него на службе. В наступившей тиши чувствовался ужас. Ни смешка, ни шёпота не слышно было со скамей.

– Большинству из вас, – звучно произнёс Каприкорн, – не ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе надо разъяснять, в чём вина трёх узников, которых вы впереди себя видите. Остальным же довольно будет сказать, что речь идёт о предательстве, болтливости и глупости. Естественно, можно спорить о том ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, является ли тупость злодеянием, заслуживающим смертной экзекуции. Я полагаю, что является, так как может иметь те же последствия, что и предательство.

При последних его словах на скамьях взошло смятение. Элинор сначала поразмыслила, что оно ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе вызвано речью Каприкорна, но здесь и до неё донёсся колокол. Даже Баста поднял голову на его звонкий гул в ночи. По знаку Каприкорна Плосконос подозвал пятерых товарищей и удалился ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе с ними. Оставшиеся тревожно зашептались, сдвинув головы, некие даже вскочили, смотря ввысь, на деревню. Но Каприкорн поднял руку, усмиряя поднявшийся ропот.

– Ничего не случилось! – выкрикнул он так звучно и резко, что на скамьях ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе одномоментно опять стало тихо. – Просто пожар. Мы ведь знакомы с пожарами, правда?

В рядах слушателей раздался хохот, и всё же некие, как дамы, так и мужчины, продолжали встревоженно оборачиваться в сторону деревни.

Всё ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе таки они это сделали. Элинор до боли прикусила губу. Мортимер с мальчуганом отважились на поджог. Дым пока не поднялся над крышами, и скоро все опять успокоенно оборотились к Каприкорну, разглагольствовавшему о предательстве, двуличии ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, дисциплине и криминальной халатности. Элинор слушала его вполуха. Она все оборачивалась на деревню, хотя и понимала, что делать этого не следует.

– Но достаточно о присутствующих тут арестантах! – воскрикнул Каприкорн ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе. – Перейдём к тем, которым удалось ускользнуть.

Кокерель поднял лежавший за креслом Каприкорна мешок и протянул владельцу. Каприкорн, улыбаясь, засунул руку вовнутрь и достал какой то предмет. Когда он расправил его перед присутствующими ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе, это оказался рваный, кровавый лоскуток рубахи.

– Они мертвы! – торжественно назначил Каприкорн. – Естественно, я предпочёл бы узреть их тут, но, к огорчению, их пришлось пристрелить при попытке к бегству. Вобщем, предателя Огнеглота, которого многие из ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе вас знали, не жаль, а после Магического Языка, к счастью, осталась дочь, унаследовавшая его дар.

Тереза поглядела на Элинор, в очах у неё застыл кошмар.

– Он лжёт! – прошептала ей Элинор, хотя и ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе сама не могла оторвать глаз от кровавых лохмотьев. – Он пользовался моей выдумкой! Это не кровь, это краска, обычная краска…

Но она лицезрела, что племянница ей не верует. Она веровала кровавым ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе лоскуткам, как и её дочь. Элинор сообразила это по лицу Мегги. Ей очень хотелось кликнуть девченке, что Каприкорн лжёт, но пока необходимо было, чтоб он продолжал веровать в то, что все мертвы и никто не ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе придёт попортить ему праздничек.

– Жалкий поджигатель, выделывайся сейчас собственной кровавой тряпкой! – заорала она ему через решётку. – Уж вот правда есть чем гордиться. Для чего для тебя ещё чудовище? Вы все ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе чудовища! Все, кто тут посиживает! Истребители книжек, грабители малышей!

Никто не направлял на неё внимания. Два три чернокурточника захохотали, а Тереза подошла к решётке, обхватила пальцами узкую проволоку и посмотрела на ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе Мегги.

Каприкорн повесил окровавленную ткань на ручку собственного кресла. «Этот лоскуток я уже лицезрела! – с вызовом произнесла про себя Элинор. – Они не погибли! По другому кто же сделал поджог?» – «Пожиратель Спичек», – прошептал ей внутренний ПРЕДАТЕЛЬСТВО, БОЛТЛИВОСТЬ И ГЛУПОСТЬ - Корнелия Функе глас, но она не поддалась ему. Нет, у этой истории будет неплохой конец! По другому просто быть не может. Она никогда не обожала историй с нехорошим концом.



prebivanie-i-osushestvlenie-inostrannimi-grazhdanami-trudovoj-deyatelnosti-na-territorii-rf.html
prebivanie-sredi-souchastnikov-prestupleniya-po-specialnomu-zadaniyu.html
prebivanie-v-pokoe-rigpi.html